Николай ЮРЛОВ (generalporuchik) wrote,
Николай ЮРЛОВ
generalporuchik

На небесах мы все молодые...

Из дневника ворчливого горожанина

Сегодня в моём расписании значится кладбище. Благо, что выходной после Нового года впервые выдался солнечным, с лёгким морозцем. Длинные у нас теперь январские каникулы — вот и кружит над бесконечным городом мёртвых, где тоже есть и свой главный проспект, и маленькие улочки с переулками, серебристый легкомоторный самолётик. А спортсмен-любитель, совершая крутые виражи, с небесной высоты отвешивает поклон за поклоном могилкам своих родных. Не каждый раз случается выбраться сюда людям занятым…

Кладбище — это мой должок с прошлого года. Последний раз были у Максима осенью, а он уже не однажды являлся в сновидениях и всё рассказывал, что живой и всегда останется молодым, тогда как двигаются на убыль наши-то годы…

Как не поверить сыну? Да и люди, испытавшие состояние клинической смерти, утверждают, что все умершие, сколько бы им лет ни исполнилось к моменту успения, там, на небесах, всегда молодые, поскольку имеют возраст Иисуса Христа…

Часовня святого Даниила Ачинского (в миру — храброго унтер-офицера времён войны Двенадцатого года) в сияющем блеске титановых куполов открывает путь на Центральную аллею. Здесь покоятся уважаемые люди города. Это совсем не обязательно выдающиеся личности, а скорее всего те, кто числился когда-то в номенклатурной обойме как «сильный мира сего» и кому по штату даже мёртвому непременно нужно быть в почёте.

Свежие могилы, обложенные по самую крестовину венками, здесь быстро обрастают настоящими монументами: такого количество скульптурных сооружений, я уверен, никогда не было и не будет в славном сибирском городе. Родственники усопшего точно соревнуются друг с другом, как бы величественнее увековечить покойного, пользуясь представившейся возможностью. К тому же он не возразит и не ответит на вопрос, что именно для него предпочтительнее: «крест деревянный иль чугунный».

Но об этом даже и речи не может быть! Бронзовых и мраморных фигур вполне достаточно для того, чтобы Центральная аллея кладбища Бадалык являла собой местный Пантеон, где каждый, заплатив за место нужную сумму, может выставить напоказ своё благосостояние, мало задумываясь о традициях, сложившихся у нас в погребальном деле на протяжении многих и многих веков.

Культура России, обильно отмеченная на могильных изваяниях случайными «помарками» ворон и вόронов, которые бесцеремонно усаживаются куда угодно (всё-таки они тут полновластные хозяева), медленно угасает у нас на кладбищах. Если бы русский народ хотя бы иногда посещал исторические захоронения, он бы отметил фундаментальное различие кладбищенского прошлого и настоящего: никакой скульптурной состязательности наши предки даже и допустить не могли. Ведь умирал христианин (иные конфессии я не беру), всего лишь раб Божий, и ему не требовалось становиться бронзой или «гранита гранью» в пределах конкретно выделенного участочка. В лучшем случае здесь мог размещаться фамильный склеп, оформленный как небольшая часовенка, где среди икон горело пламя лампадки, а родственникам всегда можно было помолиться за упокой души. Нелепые истуканы, выполненные вроде бы в камне и бронзе, но мало чем отличающиеся от бездарных гипсовых статуй недавних времён, — ничего подобного над могилами в нашем Отечестве не возвышалось!

Я часто задаю себе вопрос: почему же так случилось, что современный человек утратил чувство меры и кинулся возводить помпезные пантеоны усопшим родным, думая, что тем самым он свято чтит их драгоценную память? Тому есть две причины: фронтальное наступление язычества и победоносные успехи «золотого тельца», давно уже утвердившего в стране особый, ритуальный бизнес.

Об этом я думаю уже в автобусе, где шофёр отрубил печку, и холод наводит ещё на одну грустную мысль: наверняка кто-то мечтает и о создании совершенно иных, элитных кладбищ, а то и вовсе о захоронениях в своём «кондоминиуме», огороженном неприступным забором, чтобы за стенами этого дома-крепости как следует, монументально развернуться. Возведи монумент у себя под окном — тогда и на кладбище не придётся ездить!

Определённо не нравится мне Центральная аллея. То ли дело прочие закутки огромного, но закрытого теперь уже кладбища! «Секторы», так сказать…

Здесь, в тесноте железных оградок, пожалуй, даже слышно, как падают с веток комья густого снега, долго валившего вчера ночью. Они периодически обрушиваются с кладбищенских деревьев, падая как хвостатая комета, жизнь которой теперь тоже прервалась, равно как и человеческая.

И непременно проследит тут за тобой на предмет возможной поминальной добычи тучный чёрный вόрон, живущий два, а то и три столетия: он один только знает, что значит «многая лета»...
Tags: Я
Subscribe

  • Вопросы, вопросы...

    (Но придут ли ответы?) Один наш тиражный писатель, долгое время творивший «в стол», обозначил некую тенденцию, суть которой в том,…

  • Точно орденская лента

    (Фенологическое) Теплынь в сибирских краях — какая только летом случается, и первыми на неё среагировали бабочки крапивницы. Одна из них…

  • Цукер-дуля

    (Дневниковое) В первых числах февраля на Ивановском рынке я видел, как мужик заталкивал в багажник иномарки мешок сахара. «Надо же, какой…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 25 comments

  • Вопросы, вопросы...

    (Но придут ли ответы?) Один наш тиражный писатель, долгое время творивший «в стол», обозначил некую тенденцию, суть которой в том,…

  • Точно орденская лента

    (Фенологическое) Теплынь в сибирских краях — какая только летом случается, и первыми на неё среагировали бабочки крапивницы. Одна из них…

  • Цукер-дуля

    (Дневниковое) В первых числах февраля на Ивановском рынке я видел, как мужик заталкивал в багажник иномарки мешок сахара. «Надо же, какой…