Николай ЮРЛОВ (generalporuchik) wrote,
Николай ЮРЛОВ
generalporuchik

Category:

Против антимолитвы

Нравственные советы по случаю гибели Отечества

Кажется, самое простое объяснение причин всех наших бед и неудач в многострадальном Отечестве наконец-то найдено. Учёный-филолог из Симферополя Александр Терлецкий внимательнейшим образом проанализировал творчество классиков и предложил на сайте «Русская народная линия» в выпуске за 17 сентября ряд простых советов в статье «Что делать, если «телегу жизни» и литературы водит бес?»
«Телега жизни» (1823) — это раннее стихотворение Александра Пушкина, где 23-летний поэт, у которого ещё только начинается «утро жизни», философски осмысливает земной путь своих соотечественников:

С утра садимся мы в телегу,
Мы рады голову сломать.
И, презирая лень и негу,
Кричим: пошёл!..


В рифму так и просится небезызвестная «крылатая» фраза, но выражается так не «ямщик лихой, седое Время» — брань исходит от путника, который отправляется в дорогу отнюдь не с молитвой, обращением к Богу, как и подобает православному перед начинанием любого дела. Надо ли было так сквернословить поэту? С какой-то ведь целью им предпринят сей эпатаж?

Вопрос, который лично у меня, например, если и всплывал в голове, то лишь по случаю прощания молодого поэта с вычурным стилем, чуждым для того сочного языка, у истоков которого в русской литературе первыми всегда будут Александр Сергеевич и Арина Родионовна.

Но, оказывается, всё гораздо глубже. По мнению филолога, поэт отлично видел, где в России корень зла, если даже перед тем, как сесть в метафорическую «телегу жизни», обобщённый герой как бы между прочим, играючи губит то самое Слово, которое всегда «в начале всех начал».

«Православный взгляд на матерную брань предельно однозначен: по своей духовной сущности это антимолитва, обращение к сатане и нечистым, срамным и злым демонам и поэтому ничего, кроме вреда и посрамления, принести человеку в конечном итоге не может», — утверждает исследователь. При этом подчёркивает, что даже ранний Пушкин, как истинный гений, уже интуитивно представлял, в какую бездну могут завести бесы.

Стоит согласиться с автором: речь в данном случае не только о судьбе литературного героя, но и самого Пушкина. Не зря же в позднем творчестве поэта проскальзывают покаянные мотивы: «И дух смирения, терпения, любви и целомудрия мне в сердце оживи». Поэт точно чувствовал, что стоит на краю гибели, пишет исследователь. А если пойти дальше: разве не на том краю оказались и страна, и все мы?

«Бесконечны, безобразны, в мутной месяца игре закружились бесы разны, будто листья в ноябре». Это «Бесы» (1830) другого, зрелого Пушкина. Не случайно отрывок из них взят Фёдором Достоевским в качестве эпиграфа к своему пророческому одноимённому роману. Бесы разных мастей уже вовсю гуляли по неоглядным просторам Российской империи.

Даже в хрестоматийное лирическое отступление «Мёртвых душ» («И какой же русский не любит быстрой езды?») врывается не обращение к Богу, а чертыхательство предприимчивого шулера позапрошлого века — коллежского советника Павла Чичикова. Антимолитва, которая буквально взрывает классику, следовательно, не просто литературный приём, она — реальное отражение действительности, она типична, и не только, разумеется, для девятнадцатого века. Пытаясь обратиться к Богу и не отказываясь при этом от бранного слова, левой ногой человек зачёркивает все усилия правой, как это происходит с миргородским героем-инвалидом из повести Николая Гоголя.

Так что же нам делать, чтобы покончить со всеми нашими бедами? Самый простой способ, не требующий никаких денежных вливаний, — не сквернословить и помнить о том, чем это грозит. Именно так я и воспринял глубокое выступление Александра Терлецкого — как руководство к действию.

А что касается оптимизма о путях-дорогах нашей страны, его невольно вселяет православный поэт иеромонах Роман, стихи которого весьма к месту цитирует наш окраинный славянин:

Россия-Русь! Куда б ты ни неслась
Оборванной, поруганной, убогой, —
Ты не погибнешь! Ты уже спаслась,
Имея столько праведных у Бога!
(1993)


Иногда небольшая по размерам работа, если она ухватила суть глубинных процессов, приносит пользы значительно больше, чем пространные произведения, где тоже утверждаются вроде бы правильные вещи.

С себя, родимого, я уже взял обещание следить за чистотой Слова, прилагая к нему «критерий Христовой Истины». Слово — вовсе не безобидный воробышек, а убийственной силы оружие: материализованное, оно может коренным образом изменить судьбу не только конкретного человека, но и целых народов.
Tags: Православие
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments