Tags: Сибирь

День декабриста

(От Константина до Конституции)

По всем существующим меркам, с учётом разницы в календарных стилях, сегодня в Сибири — День декабриста, неофициальное такое воздаяние тем людям, которые, искупая грехи своей буйной молодости, в медвежьи углы несли всё-таки просвещение, обучая местных детишек грамоте в своих негласных школах.

А вот солдатушек-ребятушек эти бравые парни всё же обманули, пользуясь их невежеством, чтобы те кричали Бог знает что на Сенатской площади: «За Константина, за Конституцию!», думая, что Конституция и есть жена Константина.

Collapse )

Дикий бык

(Сибирская быль времён Первой мировой*)

На днях жена директора реального училища М. Л. Троицкая, возвращаясь вечером домой с лотереи в пользу женской гимназии, чуть не сделалась жертвой дикого быка.
Переходя через площадь, г-жа Троицкая обратила внимание на преследующего её быка. Она ускорила шаг, бык — также. Г-жа Троицкая забежала за деревянный балаган**, надеясь укрыться. Однако бык продолжал её преследовать.
Выбившись из сил, г-жа Троицкая была притянута быком к стене балагана, но, к счастью, успела ухватиться за шею быка.
В это время на крики о помощи г-жи Троицкой прибежали три человека и с большим трудом отогнали быка.

(Газета « Минусинский листок» за номером 31 от 16 января 1915 года)
_____________________
* Газетный шедевр, найденный мной.
** Балаган — навес, временное дощатое или иное строение для склада товаров, торговли, производства ремесла или промысла.
(Из Словаря Даля)

Тайга да километры...

(О пользе арифметических действий)

Когда Россия была крестьянской, большинство населения, то самое, которое шло за сохой, в реалиях представляло, что такое десятина: очень много саженей, чуть больше гектара.

Когда Россия стала городской, гектар для неё — понятие эфемерное. И сколько это на самом деле — три миллиона полыхающих гектаров сибирского леса, вряд ли кто сразу сообразит, на что и рассчитана публичная арифметика, предназначенная для плебса. Или для студентов, которым можно нести ахинею, зачем-то рассказывая про айсберги — их, конечно, можно увидеть и растопить, если быть тем немногим гражданином мира, проплывающим в океанских просторах по личной надобности…

А если быть гражданином Отечества и считать в километрах, то горит огромный участок, равный по площади тридцати тысячам квадратных километров. Грубо говоря, это триста на сто — наш современный Армагеддон, откуда бежит всё живое, пока есть у зверей силы. Надежды, что поможет человек, у них нет. Это он — главный враг природы, а не сухие грозы…

Сара на Енисее

(Фотографическое)

Ретриверы нынче в моде, а скоро с ними можно будет грациозно фланировать по российским городам и весям, ибо ретривер — это любимая собака славного красноярского мальчика, который использовал свой шанс на полную катушку, обратившись напрямую к президенту.

Это ретривер, только другой. Да к тому же не щенок, а взрослая собака, да к тому же она женского рода, да к тому же почему-то названа Сарой. Так-то вот!

Царские кудри

(Фотографическое)

Путешествуйте, други, путешествуйте, продирайтесь сквозь евразийское пространство чуть дальше, восточнее, в Сибирь-матушку, где много всего дивного, где дикая природа и цветы, которые даже сравнивают с царскими кудрями, так они хороши и торжественны.

Эпигоны

(200 слов в защиту Площади)

Стоило москвичам обезобразить Триумфальную площадь (бывшую Маяковку), соорудив там качели, как «великий почин» тут же подхватила Сибирь. В губернском городе К. для этой цели не поскупились даже главной площадью, изуродовав её окончательно не только старинной забавой, но ещё и узаконенной автомобильной стоянкой.

Collapse )

Серёдка зимушки-зимы

От Афанасия — к Тимофею

Следом за афанасьевскими морозами разом нагрянули тимофеевские и даже передыха нам не оставили. Тимофеевский мороз — ползимы с собой унёс! Завтра Тимофей-полузимник — половины зимы как не бывало.

Не слишком-то стыкуется примета по календарным срокам? Так ведь большевики украли у русского народа ни много ни мало — целых тринадцать дней!

Аксиос!

(Похвальное слово писателю)

Сибирский мастер слова Михаил Щукин почти классик. Кто ещё из нынешних способен начать свою вещь, целиком опираясь на великие традиции русской литературы? Пожалуй, и нет уже таких, не осталось:

«Река текла, как жизнь в молодости.
До устья ещё далеко-далеко, и здесь, в срединном своём течении, стремительном в майский разлив, не ведала она ни перекатов, ни мелководья, и не прорезалось пока от берегов ни одной песчаной косы.
Вольно текла, в полный размах».


(Историко-приключенческий роман «Несравненная»).

Хребет

(По случаю Дня гор)

Высился он такой большой в мире малых людских вещей, такой нерукотворный в мире сделанных. За тысячи лет все люди, сколько жили, — доотказным раствором рук неси сюда и пухлыми грудами складывай всё сработанное ими или даже задуманное, — не поставили бы такого сверхмыслимого Хребта.

(Из Солженицына, «Август Четырнадцатого»)

Удивление птицы

(Буранный день в заповеднике)

Есть такой колоритный глагол, характерный для диалектов северорусской полосы, — «буранит». Вчера буранило.

Обещанный с утра дождь на Перевале превратился в мокрый снег: крупные хлопья сыпались беспрерывно, так что в тайге попряталась всякая живность. Даже белки не промышляли, традиционно попрошайничая в заповеднике, — боялись промочить зимнюю шубку.



Collapse )